Моя малая родина. Село Вилегодск. Среда, 11.12.2019, 09:19
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Собашников К.И. | Регистрация | Вход
» Меню сайта

» Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

» Форма входа

Человек он был чуткий, добрый, живший с Богом в душе…

Кузьме Игнатьевичу Собашникову 1 декабря исполнилось бы 80 лет. Думала, что обязательно поздравлю его с этой знаменательной датой на страницах районной газеты. И вдруг, утром 17 ноября, от племянника Валерия Анатольевича Милькова я услышала недобрую весть: Кузьмы Игнатьевича не стало. Я очень сожалею об этом и скорблю вместе с родными и близкими. И все же решилась замолвить о нем свое доброе слово, «болозе» (хорошо) этого человека знала. Первая наша встреча состоялась 20 лет назад в деревне Маурино. Узнав, что в этой деревеньке живет и трудится удивительный, увлеченный человек, мастер по изготовлению корзин из дранки, решила близко с ним познакомиться. Меня сразу удивила его сердечность, уважительность и заинтересованность в нашем деле – возрождении традиционной ремесленной культуры. А когда своими глазами увидела и взяла в руки одну за другой его корзинки, не хотелось даже отдавать – такие уж они ладные да аккуратные. Кажется, что тут сложного – сплести корзину, знай себе перебирай лучину за лучиной, и все же эта работа трудоемка, кропотлива, и нужен опыт. Недаром говорится, что для умелой руки все работы легки. Его корзины, маленькие и большие, расходились на «ура» не только на наших ярмарках, но и за пределами района. 
На заказ выполнял любые просьбы жителей своей деревни, как говорится, уноравливал всем и вся. Однажды я попросила Кузьму Игнатьевича сделать копию одного изделия. Привезла к нему свой большой сундук – оригинал, когда-то выполненный моим дедушкой, который сберегла моя мама. Через некоторое время он сообщил, что все готово. Я была счастлива, увидев повторение старой вещи. Позже сделала еще заказ. Теперь такой же сундук есть не только у меня в личной коллекции, он красуется на видном месте в Доме народной культуры. А сколько мастер «загнул» санок разной величины, сделал граблей, метел, голиков! 
Не сосчитать, сколько Кузьма Игнатьевич провел мастер-классов по плетению из дранки, делился сполна своим опытом. Был наставником молодых, несколько лет подряд в Вилегодске вел кружок для детей и взрослых. В 2006 году жители этого села были приглашены на вечер одного мастера, на котором главным героем был Кузьма Игнатьевич Собашников. В этом же году на Ильинской ярмарке его заслуженно признали победителем в номинации «Лучший мастер». Кроме того, он участник как наших, так и региональных выставок, был делегатом второго областного Съезда мастеров художественных ремесел и специалистов по традиционной народной культуре, который проходил на Виледи в 2007 году. 
Вот что он рассказывал о себе: «Родился я в деревне Слободка, семья была очень большой, мама родила девятерых, в живых осталось пятеро. После пятого класса работал пастухом. Тогда в колхозном стаде содержалось 200 голов, да еще 40 коров частников. Мы со своим напарником оборудовали на высокой горке пастуховскую «избу», соорудили стукальницу, если подходили волки, стучали и кричали. Были у нас ружья, иногда из них стреляли. На следующий год пошел на более тяжелую работу – боронить, навоз возить. Во время сенокоса жил в избушках, очень уставал. Не до веселья было, только бы прийти да ужин сварить. В избушку напускали дыму, чтобы выгнать оттуда комаров и быстрей заснуть. В лесной речке водилась щука, сорога, окунь. Как удавалась не ведренная (дождливая) погода, так бежали на речку рыбачить». 
Оказывается, вот откуда у него зародилась любовь к рыбалке и вдохновение «дружить» с природой и любить всем естеством души до самой кончины! По словам Зосимы Анатольевича Милькова, еще одного его племянника, Кузьма Игнатьевич в этом году собирал клюкву на болоте, только пошутил, что собирает не клюкву, а «клубнику». 
От него я также узнала, что в Вилегодске он закончил семь классов, дальше учился в Ильинской школе, где получил среднее образование, на каждые выходные ходил домой пешком. В Советской Армии служил три года на радиостанции, потом вернулся в родной колхоз. Затем направили его учиться в Шипицыно, после чего работал трактористом, комбайнером. 
Из его воспоминаний: «Молодежь избрала меня секретарем комсомольской организации. В ту пору первым секретарем райкома ВЛКСМ был Веня Воронцов, который и поручил мне выдвинуть кандидатов на работу по электрификации нашего района. В деревне Лубягино я провел комсомольское собрание, комсомольцы выдвинули три кандидатуры, в том числе и меня. Назавтра надо было приехать в райком комсомола. Мне выписали направление на получение комсомольской путевки и дали разрешение на получение паспорта, который в те времена получить было очень сложно. Получил комсомольскую путевку в городе Архангельске, вернулся домой и стал трудиться в «Северэлектрострое» по строительству высоковольтных линий с 1959 года по декабрь 1962 года».
Председатель Вилегодской ветеранской организации, «Почетный вилежанин», Вениамин Петрович Непеин, выступая на кладбище в день похорон Кузьмы Игнатьевича, сказал следующее: «В 1959 году на Виледи была объявлена комсомольская стройка – электрификация Вилегодского района. Молодой Кузьма был одним из первых, кто включился в это движение. Позже дальнейшую судьбу связывает с этой отраслью. В 1962 году мы с Кузьмой Игнатьевичем первыми поступили работать на Саминскую подстанцию в качестве дежурных электромонтеров по ее эксплуатации. Позднее он занимался ремонтом и эксплуатацией линий электропередач и оборудования потребительских подстанций. Всего в Котласских электросетях Вилегодского РЭС отработано 18 лет. За многолетний добросовестный труд Кузьма Игнатьевич был награжден Орденом Трудового Красного Знамени. До последних дней жизни мы с ним были друзьями, встречались, общались между собой, интересовались своей жизнью…».
В свое время Кузьма Игнатьевич уволился из Котласских электросетей и подался в лесники. Вспоминал об этом так: «В Вилегодском лесхозе, куда я устроился на работу, каждому леснику давалось задание – сделать определенное количество товаров народного потребления. Мне необходимо было заняться каким-то ремеслом: вязать метлы, делать корзины, туеса, топорища и другое. С 1981 года начал делать корзины, учился этому в Гришинской у мастера Кешадия Васильевича Козырева, который в свое время перенял опыт у Лавра Васильевича Меньшакова из деревни Самино. Привыкать было не трудно, я же вырос в трудолюбивой семье, наша мать Евдокия Егоровна умела прясть, ткать и шить. Отец, Игнатий Михайлович, долгое время работал плотником, умело обращался с топором, рубил углы домов, делал лопаты, грабли. Также шил уледи, выделывал кожу». 
Кузьма Игнатьевич тоже шил уледи, выделывал шкурки куницы, лисы. За всю свою жизнь убил трех волков и нескольких лосей. У него было еще одно хобби: начиная с 1981 года и до последних дней своих, ежедневно записывал главные свои дела и погодные условия. На его кухонном столе всегда была тетрадь с ручкой.
Он много рассказывал о том, как праздновали на Виледи народные праздники: «Например, в Крещенье, после утренней церковной службы к нам на Слободку приезжали гости из Павловска, к этому дню мать варила пиво. В Пасху с утра обязательно ходили в церковь, потом отдыхали недолго дома и разговлялись. Перво-наперво стряпали колобы, их макали в сметану, также ели с маслицем и толокном. Накануне Троицы прибирали могилки, чистили. В саму Троицу с утра ходили в церковь, потом шли на кладбище, посещали могилки умерших родственников. Приносили с собой все, что было: разные кушанья, напитки. После 12 часов начинали веселиться, дело доходило порой и до пляски. В Яишное заговенье варили пиво, красили много яиц. Мужчины в этот день катали яйца, а еще играли на них в карты. А вот в Родительский день, во вторник после Радушного воскресенья, утром стряпали и готовили всякую еду: яйца, каши, разные драчёны. Всё это ставили на стол, куда клали и ложки по количеству умерших родственников. Это делалось до двенадцати часов дня, а потом садились сами за стол и все съедали. Мы, дети, очень ждали этого дня, так как было приготовлено очень окусно». 
Помнится, зимой 2007 года, вместе со специальным фотокорреспондентом газеты «Семья» Геннадием Михеевым, выехали в деревню Маурино к Собашникову. Это было после смерти его любимой супруги. Нашли Кузьму Игнатьевича на реке. Соорудив шалаш из газет, он ловил рыбку. Вот что было написано автором в газете «Семья» (N№15) о той встрече: «Кузьма Игнатьевич свое горе пошел «глушить» на реку. Виледь никогда не подводила, всегда готова прийти на помощь. Пробурил лунку, закинул удочку и стал таскать маленьких хариусов. Впрочем, от клева радости не было. Перед глазами у него стоял Дружок. Утром на трассе Дружка сбила лесовозная машина. Пес был пожилой, да и порода умная: лайка. Не мог сам-то под колеса прыгнуть! Четырнадцать лет вместе в лес вдвоем ходили, без слов друг друга понимали. А после смерти хозяйки он, Дружок, единственным близким существом оставался. 
Кузьма Игнатьевич работал лесником, Поэтому о лесе знает все. И ныне лесными дорожками нередко ходит. По его прикидкам леса хватит лет на двадцать. Река из-за обеднения лесов мелеет. Зато, из-за развала колхозов, поля нынче не травят, поэтому в Виледи не переводятся щука, налим, язь, голавль, лещ, сорога, елец, гольян, хариус, сиг, уклейка и даже семга. Да и лес еще одаривает: сейгод был небывалый урожай черники. И брусника и морошка уродились. Много в лесах было груздя, белого гриба. Теперь, будучи пенсионером, он свое дело развернул: делает кузова из бересты, а из сосновой щепы – корзины. Идет товар – нарасхват! Еще и соседей, глухонемых братьев Александра и Николая Тропниковых выучил этому ремеслу. Маурино славится как «корзиночный цех». 
А в 2010 году я приезжала в деревню Маурино с Ниной Витальевной Полушиной, сотрудником Дома народной культуры. Кузьма Игнатьевич готовился к нашей встрече, показал две свои гармошки, даже поиграл. Об этом так сказал: «Играть на гармошке научился давно, еще маленьким. С другими молоденькими парнями ходили с гармошкой из своей деревни Слободка в Маурино. В летнее время собирались и плясали прямо на улице, на боровушке. Со своей будущей женой Екатериной познакомился тоже на пляске, в 1960 году, в Крещенье, а через год поженились».
Мы тогда записали две игры в карты на яйца, одна из них – «в отказ». Думаю, благодаря ему, эта традиция сохраняется до сих пор. Сколько раз приглашал меня Кузьма Игнатьевич именно в этот день побывать в Маурино, к большому сожалению, у меня каждый раз не получалось. Последний раз я с ним виделась 19 мая текущего года, оказавшись в его родной деревне. 
Кузьма Игнатьевич всецело поддерживал нас все эти годы, был всегда рядом, сопереживал и помогал. Он очень часто заходил в Дом народной культуры. Всегда приглашал к себе в гости. А если это случалось, то садились за накрытый яствами стол, начиналась удивительная беседа. Я была знакома еще и с его супругой, тогда, как я помню, они оба хлопотали на кухне, и были между ними лад и уважение. Очень сочувствовала ему, когда Кузьма Игнатьевич овдовел, его печали не было конца, не стесняясь, делился своим горем. Теперь уж навсегда вместе…
По паспорту Кузьма Игнатьевич Собашников родился первого декабря, но отмечал каждый раз свой день рождения пятого числа. Об этом рассказала дочь Нина, которой Кузьма Игнатьевич объяснял таким образом: мол, так мать ему велела. И на этот раз не обошлось бы без торжеств! Но жизнь Кузьмы Игнатьевича, человека чуткого и внимательного, жившего с богом в душе, оборвалась мгновенно. А сколько собралось народу провожать его в последний путь! Пусть память о нем навсегда сохранится в наших сердцах, и земля будет пухом!


Екатерина БАЙБОРОДИНА, заслуженный работник культуры РФ
Фото из фондов Дома народной культуры

"Знамя труда", 2014 год, 6 декабря

Геннадий Михеев

2011-04-03

ВИЛЕГОДСКИЙ НЕРВ



Кузьма Игнатьевич

...Свое горе он пошел глушить на реку. Виледь никогда не подводила, всегда готова была прийти на помощь. Пробурил лунку, закинул удочку - и стал таскать маленьких хариусов. Впрочем от клева радости не было. Перед глазами стоял Дружок.
Утром на трассе Дружка сбила лесовозная машина. Пес был пожилой, да и порода умная: лайка. Не мог но сам-то под колеса прыгнуть! Четырнадцать лет вместе в лес вдвоем ходили, без слов друг друга понимали. А после смерти хозяйки он, Дружок, единственным близким существом оставался. Детям-то не нужна чахлая деревенька Маурино. Хотя, рассуждал Кузьма Игнатьевич Сабашников, рано или поздно трасса должна была принять жертву. Господь определил, что хотя бы не человеческую...
По трассе лесовозные “КАМАЗы” гоняют как ошарашенные, за сотню километров в час выжимают водилы. Вниз по реке идут груженные, вверх - пустые. Поток лесовозов - круглосуточный и весьма плотный, водители торопятся, чтобы заработать побольше. Трасса даже название имеет – “Северный коридор” – ибо тянется от республики Коми до самой Финляндии. Ее можно сравнить с артерией, которая снабжает кровью громадный орган. Этот “орган” - целлюлозо-бумажный комбинат, что в городе Коряжма. ЦБК похож на монстра, божество Молох. Ему нужен лес, много леса.  

Одна только Виледь преподносит Молоху 650 000 кубометров леса в год. А сколько на свете еще таких Виледей... Да и “Молохов” тоже хватает.
Виледь - река немаленькая, ее длинна - 321 километр. Раньше здесь развивалась “цивилизация реки”, особый мир, в котором люди слышали реку, соизмеряли свои поступки с рекой и благодарили Виледь за благодать, которой та их хотя бы изредка одаривала. Теперь здесь главенствует Трасса, сформировалась “цивилизация Трассы”, а река даже и потерялась как-то. Река превратилась в своеобразный нерв, который из-за от любого прикосновения рождает чувство боли. “Вилегодский нерв” еще жив, но досталось ему ой, как немало, - и еще в прошлом веке. Пока не закрыли молевой сплав, все дно захламили топляком. Впрочем река - она ведь живой организм. Утонувшие бревна давно ушли в песок, их не увидишь. Из-за отсутствия других кроме трассы дорог лес вырубается исключительно возле трассы, а потому путешествующий по “Виледи тихой” испытывает ощущение катастрофы. Но это не так. Леса много, он даже перестойный. Но до него не добраться из-за болот.
Кузьма Игнатьевич работал лесником, а потому о лесе знает все. И ныне частенько в лес ходит. По его прикидкам леса должно хватить лет на двадцать. Если дороги новые не протянут. Река из-за обеднения лесов мелеет. Зато из-за развала колхозов поля не травят химией, а потому в Виледи не переводятся щука, налим, язь, голавль, лещ, сорога, елец, гольян, хариус, сиг, уклейка, и даже семга. Да и лес еще одаривает: сей год был небывалый урожай черники. И брусника, морошка уродились. Много в лесах было груздя, белого гриба. Одна из дочерей Кузьмы Игнатьевича - приемщица грибов и ягод; одной только черники от мауринских жителей восемь тонн приняла!
Теперь, будучи пенсионером, Кузьма Игнатьевич свое дело развернул. Он делает кузова из бересты, а из сосновой щепы - корзины. Идет товар - нарасхват! Еще и соседей, глухонемых братьев Александра и Николая Тропниковых выучил ремеслу. Маурино прославляется на Виледь как “корзиночный центр”. Не токмо “сырьевая база” Виледь, но редкий культурный феномен!

» Поиск

» Календарь
«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

» Архив записей

» Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании


  • Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz